Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

КРИМИНАЛЬНЫЙ КРЕАТИВ

КРИМИНАЛЬНЫЙ КРЕАТИВ
(из проекта «Учебник литературы для придурков»)

Ручной пилой в чужом промозглом гараже
тебя хирург Булгаков расчленяет.
И симфонический концерт в его душе
ножовка виртуозно исполняет.
Зудит филармонический мотив
в аранжировке постиндустриальной.
Здесь происходит криминальный креатив:
в легальный труп пакуют нелегальный.
Второй раздутый труп как вскрытый контрабас:
ему пришла пора исполнить роль футляра.
Сейчас маэстро завершит последний дерибас –
он пилит яро.
Особенно в конце, как будто отыграв
всю увертюру для смычковых,
до самых недр в священный транс вогнав
зверей, и птиц, и рыб, и змей очковых.
Зашьют тебя к покойнику в нутро наискосок –
и никакой возни и палева с убитым.
Мертвец осуществит последний марш-бросок,
на кладбище тебя в себе везя транзитом.
Вернешься ты опять в подобие яйца.
Тосклива и темна холодная утроба.
Хранит в себе мертвец другого мертвеца,
и таинство хранит над ними крышка гроба.
И ликвидатор твой – писатель и хирург,
теперь патологоанатом-танатолог,
он сам похож на труп, почти как Микки Рурк,
секс-символ и кумир всех бывших комсомолок
И хоть Булгаков ты, хоть Блок, хоть Лев Толстой,
подашься в криминал шестеркой у абреков,
в тюрьме прокуковав медбратом весь застой,
точнее говоря, прокукарекав.
Писателем его на должность петуха
сейчас готовы взять в любое время.
Но трупный жировоск, хрящи и потроха
всяк чище, чем писательское бремя.

ОПОЗНАНИЕ

ОПОЗНАНИЕ

В передачу «Найди меня» поступил запрос от гражданки.
Семья бежала с Донецка, а дед по дороге сгинул.
Все в поезд утрамбовались, набились, как сельди в банке,
а он из вагона выпал – наверное, кони кинул.
Живого не разыскать – найдите хоть в виде трупа.
Если его убило – то мы не будем в претензии.
Беженка ищет отца – ветерана труда Цурупа,
чтоб схоронить, как люди, а не требовать пенсии.
Чем силы тратить на труп – лучше б искала мужа,
чтобы в России начать новую жизнь с ним вместе.
Матери-одиночке справный мужчина нужен,
ребенку нужен отец, пусть отчим, но не груз-200.
Телевизор русской семье поможет соединиться.
Кругом развесили ксероксы: в распивочных, на вокзале.
Каждый, скрывая зависть, разглядывал эти лица,
мечтая, чтоб и о нем подобное написали.
«Пропал человек», – писали, – не «гад», не «алкаш», не «сволочь»;
«лицо преклонного возраста», а не «козел вонючий».
«Без явных примет: на теле ни шрамов нет, ни наколок;
мужчина мужского пола; смывать за собой приучен».
По ящику показали составленный фоторобот.
Лицо как будто бы в маске – расплывчатое такое,
как будто в противогазе: по центру свисает хобот.
А может, и не лицо, а что-то совсем другое.
«Другое» не подтвердили известные экстрасенсы.
Вердикт однозначно вынес экспертный совет поповский:
– Кому привиделось пошлое – того искушают бесы.
Кто срам вместо носа видит – тот выродок русофобский.
И, значит, не уважает политику президента.
Все сразу очко втянули, глаза опустив лояльно.
Вкатили каталку с телом, накрытым куском брезента:
пора опознать по фото покойника визуально.
Полтела без верхней части – по пояс лежало голым.
И в точности оказалось похожим на фоторобот.
Все как в ориентировке: ни шрамов и ни наколок,
но – нижний этаж без верха – разруб поперек утробы.
Немедленно кверху задом обрубок перевернули
и быстро изобразили улыбку на ягодицах.
И синенький вместо носа в анальный проход воткнули.
А что вы хотели с трупа? Бывают и хуже лица.
Под звуки аплодисментов для пущего реализма
на задницу натянули барашковую папаху.
Неважно, что в виде носа смотрелась бы лучше клизма,
но мы не из тех, кто тело опознает по паху.
Мы судьбы соединяем, а не фрагменты трупа,
и нашего человека опознаем по роже!
И беженка опознала предъявленного Цурупа,
признав, что хотя и в шапке, но, в общем, лицо похоже.
Благодаря запросу папаша свалился с неба,
и пусть прекратят наветы, что тут не лицо, а жопа.
Семья и связь поколений – вот главная наша скрепа.
Отец – от слова отчизна, а жопа – это Европа.

ОПАСНЫЙ ТИП ИЛИ РАЙОННЫЙ ДУШЕГУБ

Опасный тип или районный душегуб

Во всех околотках Центрального РУВД
ежедневно на каждом участке находят труп.
Участковые молча курят: ни ме и ни бе.
Криминалисты впустую исследуют местный грунт.
В двух минутах от «Маяковской» нашли троих.
На трупах нельзя не заметить особый знак.
Его оставил не иначе какой-то псих.
Или, как принято говорить, маньяк.
По таким вурдалакам осиновый плачет кол,
а не камера с телевизором и биде.
Главное оформить грамотный протокол.
Вот что пишет летописец из РУВД:
«Неизвестным лицом произведя беспредел,
от насильственной смерти убитых являлось трех.
На всех пострадавших трупов отсутствуют части тел
в виде конечностей правых и левых ног.
За исключением кроме одной из них,
принадлежащих мужскому полу в черных усах.
Конечность трупа обута в кроссовок «Ник»,
торчав последней ногой из рваных трусах».
На метро «Маяковская» утром толпа зевак.
Охрана, полиция, громкие голоса.
Можно подумать, предотвращен теракт
с эпицентром в киоске «Первая полоса».
Не пропал убойной полиции скорбный труд.
В вестибюле на входе задержан опасный тип.
Он похож на бритую кеглю и на оживший труп.
Искажает лицо спазматический нервный тик.
Он сознался в убийстве пятнадцати человек,
совершенном на почве порочного либидО.
Через час в КПЗ состоится его побег,
а сейчас он дает показания от и до.
В вестибюле чеканка под самую высоту –
образ, всем хорошо известный со школьных лет.
Он стоит во весь рост, а ростом он был с версту.
Вот под ним и скрывался, собственно, людоед.
Медный склеп в метро и был его саркофаг,
вертикальный, что называется, мавзолей.
Перед нами, стало быть, зомби, а не маньяк.
Это как-то, знаете, веселей.
И в то время как в школах учат его стихи,
он выходит наружу из медной стены в метро,
смотрит хмуро, а ступит не с той ноги –
приравняет к штыку заточенное перо.
На районе есть мрачное место – кафе «Маяк».
Там бухают водку местные алкаши.
Он идет туда, как зомби, а не маньяк,
и случайно может кого-нибудь придушить.
Вот как раз все и было конкретно так.
Одноногий трупак оказался не кто-нибудь,
а глава районной администрации В. Синяк.
Он частенько захаживал в эту дыру бухнуть.
Два обрубка – еще до конца непонятно кто,
потому что их лица обгрызены до костей.
Говорят, поэты, чьих книг не читал никто,
кроме них самих по праздникам для гостей.
На районе, короче, ходит живой мертвяк.
Иногда он может нажраться и, пьяный в хлам,
пожирает поэтов, чиновников и собак,
на ходу разрывая их тулово пополам.
Наблюдать за ним лучше молча через стекло,
когда он по пути заходит в пивной шалман.
Вот сейчас он как раз в «РосАлко» берет бухло.
Это значит, что нужно прятаться по домам.

ГРУБАЯ БОРОЗДА

ГРУБАЯ БОРОЗДА

Подошли, поставили в угол, сказав «смотри».
Смотрю – вынимают голову из петли.
Положили на пол, ищут, чем бы накрыть. Нашли:
этой тряпкой вчера я мыла полы. Ушли.
Без единой мысли я долго стою в углу.
А тело лежит под тряпкою на полу.
Хорошо хоть не голые ноги и не в носках –
на ногах приличные мартенсы на шнурках.
Входит парень, протягивает мне диск: – Держи,
вот пароль, а вот программа – «Вторая жизнь».
Вариантов компьютер представил негусто: три.
Мы из них нарезали правильный: он внутри.
Мы пытались что можно склеить из разных баз –
все не то. А тут хоть сразу сложился паззл
по семье-работе. Результат получился true
при таком раскладе, – сказал он, кивнув на труп.
Типа, вот Маяковский – он вообще в тюрьме.
А Есенин еще раз крякнул на Колыме.
После двух суицидов писали ему проект.
Вот он, кстати – в дверях показался кудлатый мент.
– Погляди! Ведь это Серега: на шее струп.
Это опер -он типа пришел на труп.
В этот раз, так сказать, инкарнация – полный shit.
Не бухает к тому же теперь вообще – зашит.
Погрузили меня аккуратно в пустой фургон.
Привезли на испытательный полигон.
Нарядили в суконные боты и в драп-ватин
и сказали, что надо выдержать карантин.
Никого: ни ментов, ни кОтов и ни собак.
Посреди поля дощатый стоит барак.
На входе чужой мужик валяется на полу,
а внутри чужая старуха сидит в углу.
Надо мужу снять сапоги, отнести в кровать,
а самой на службу завтра к восьми вставать.
Хорошо, когда есть и работа и дом с семьей.
Даже если мужик нажрался свинья-свиньей.
А зато у нас в бухгалтерии все путем.
Скоро все опять на карточки перейдем.
Коллектив – наподобие дружной большой семьи.
Хоть у той голова гиены, у той – змеи.
А у тех – волчицы и крысы. И не беда,
Что на моей шее грубая борозда.
Я повяжу под ватно-драповое пальто
подходящий платок на шею – самое то.