Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

БОДИПОЗИТИВ

БОДИПОЗИТИВ

Обрубок дерева валялся на пути,
от солнца и воды сошла на нём кора.
Отверстие сучка зияло посреди –
в излучине ствола разверстая дыра.
Мигранты с психами туда вставляли член,
справляя нищий свой потенциал,
бомжи, поэты под хмельком, и все, кому не лень.
И даже мой отец не раз туда совал.
Папаша мой, поэт, не пил и не курил,
при том, что был тупым цисгендерным мужлом.
Но, с деревом сойдясь, на гендер он забил,
корягу для утех считая меньшим злом.
Внушал себе тайком, чтоб завершить процесс,
что он имеет дело не с рогатиной,
а с кем-нибудь из муз – красавиц-поэтесс:
Д. Суховей, О. Логош, Диной Гатиной.
Отец писал без рифм: рифмуют лишь лохи.
У правильных людей верлибры правят бал.
Он метрами кропал нескладные стихи
и как-то чпок – меня коряге наебал.
Я вышла из дупла с дубовой головой,
с фигурой и лицом, как из-под топора.
Сама – доска доской – бюстгалтер нулевой,
на теле, как футляр, древесная кора.
Но это похуй: я топлю
за бодипозитив!
И пусть носяра у меня длиною с чёртов мост.
Сейчас на тренде естество, ресайкл и экостиль,
этичный крафт, а не химоз и всяческий колхоз.
Меня бросали все, как чурку, об углы.
Мне был не по зубам мобильный интернет.
Боялась браузера я, машин, бензопилы,
свиную голову отец колол об мой хребет.
Когда я шнобелем своим пробила бензобак,
папаша выкинул меня на холод в неглиже.
Да лучше сдохнуть, чем служить подставкой под верстак,
и с чурбаками спать в тряпье в железном гараже.
Любовь моя, я для тебя терпела эту жесть,
к одной тебе меня влекла моя слепая кровь.
Сломать меня уже нельзя, а можно только сжечь.
Люби меня такой, как есть, дели со мною кров.
Синеволосая, прости за травмы и джетлаг,
за мох под мышками, за грубую кору,
трепещут волосы твои, как ярко-синий флаг.
Я так тебя люблю, что первой не умру,
когда наш байк влетит в дорожный знак
на полной скорости сегодня поутру.

ЖЕНСКОЕ СЧАСТЬЕ

Начинаю выкладывать новый цикл стихов "Женское счастье". Стихи про девочек, девушек, женщин, бабушек. Начну одноименным стихотворением.


ЖЕНСКОЕ СЧАСТЬЕ

Почему на всех теток никогда не хватает дядей?
Ведь речь идет не о браке с бизнесменами и врачами,
А хотя бы чтоб вместе выпить. Туалетчица тетя Катя
Так вообще готова ебацца то с китайцами, то с хачами.
Тетя Катя после развода много лет прожывала в жало.
И она нанялась работать вышибалой в мужской сортир, -
На вокзале: жыть в одно рыло столько лет ее заебало:
К ней ходил бухать на халяву только Коля – старОй колдыр.
(Да к тому ж еще и безногий: «он ходил» - это громко сказано).
А Кате хотелось праздника: много дядей и новых лиц.
А сортир – это выход в мир. Правда, тетя была обязана
Убирать говно и блевоту за гостями из двух столиц.
Но зато пред ней проходило много всяких дядей – до жопы.
Но никто на нее никакого не обращал внимания:
- 15 рублей просунут, оторвут бумажку для жопы,
Посрут – и поперли мимо: ни спасибо, ни до свидания.

И только один хачила пожылой – вернулся обратно,
БОшку в очко просунул и вежливо говорит:
- Жэнщына! Я хачу зделать тебе прыятно!
Я не старый, я просто так выгляжу – как старык!
После смены этот хачила к тете Кате припер до хаты.
Поддудонил пару бананов и 1 гнилую хурму.
То есть он повел себя хуже, чем какой-нибудь жыд пархатый.
Тетя Катя вернула фрукты – и не стала давать ему.
А еще зачастил китаец: на сортир не жалея денег,
Каждый час заходил, чтоб только тете Кате кивнуть башкой.
Поддудонил однажды бонус: спецыальный китайский веник –
Чтобы мыла кабины Катя не мочалкой и не рукой.
Тетя Катя дала китайцу даже номер своей мобилы.
Ексель-моксель да сяо-ляо – и они перешли на ты.
В тот же вечер звонок раздался – и сортир еще не домыла –
Тетя Катя в метро метнулась и попиздила на Болты.

Там, на Шкапина – сохранился один дом – без дверей и окон.
Остальные дома разбиты – до последнего кирпича.
Тетя Катя унутрь заходит, без перил подымаясь боком –
А ее уже окружыли сто китайцев, как саранча.
Неизвестно, стоял ли вместе с ними – тот самый – где-то,
Потому что все они были, как один, - на одно лицо.
А один – самый жырный – вышел, встал напротив, - как есть раздетый,
Мрачно зырил на тетю Катя, теребя себя за яйцо,
Он пропер, что от тети Кати очень сильно воняет хлоркой
(Ну а может, не только хлоркой, а еще каким-то говном).
- Так ведь я весь день занималась туалетною, блядь, уборкой!
Что, мне водкою что ли пахнуть? Да ебитесь вы все конем!
А ведь тетя Катя трудилась в эпицентре мужского пола,
И при том – никакого бонуса – только жопа и головняк.
А другим чего остается? – бухгалтерия, почта, школа?
Там же духу мужского пола сроду не было пожызняк!
На филфаке, или в музее никогда ты не встретишь дядю:
Там царят здоровые нравы, и никто тебя не ебет,
Потому что ебаться – плохо. Это делают только бляди.
Здесь одна такая присутствует: говорят, она в рот берет!