Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

ПРЕКАРИАТ

ПРЕКАРИАТ

Я работаю в крупной торговой сети,
молчалива, скромна и смугла.
Видишь бейдж у меня на груди? –
«Оператор-кассир ЕбалА́».
Насмехаются пусть надо мной мудаки,
свое имя коверкать не дам:
благозвучно и строго на всех языки́,
моё имя приятно для ртам.
Не Татьяна – по-нашему это «блоха»,
не Наташа – «тифозная вша»,
не Елена – по-нашему «член петуха»,
и не Настя, что значит «парша»;
не какая-то Света – «термит, саранча»,
не Оксана – «верблюжий плевок»,
не Ирина, что значит «урина, моча»,
не Галина – «кусты между ног»;
и не Ольга – «коровья лепешка» – и не
Валентина – «мошонка быка»;
не, тем более, Дарья – «подошва в говне»,
и не Анна – «баранья кишка».
Не Любовь – в переводе «фурункул в носу»,
не Людмила – «слоновий навоз»,
не Анжела, что значит «у всех отсосу»
и не Катя – «ослиный понос».
Мое имя – ударный и радостный труд
в хлопкоробных полях – не в «ДиксЯ́х»,
где бесстыжие руки хватают за груд,
чтобы сфотать мой бейдж на сисЯ́х.
Магазин многолюден, как два кишлака,
а еды в нем – на пять кишлаков.
К первой кассе стоит двадцать два ишака,
ко второй – пятьдесят ишаков.
Моя касса сегодня ломалась раз пять,
покупателей мысли ловя, как радар,
и плохие слова начала пробивать –
я читаю их там, где цена на товар.
Подошел старичок, от горшка два вершка,
пробивать доширак – побежала строка:
«Я спокоен, на выход иду налегке.
Не спалить бы пузырь коньяка в сапоге».
Вот на бедной старушке завис аппарат,
прочитав ее мысли про грязный разврат:
«Я лежу на столе средь закусок и вин,
с президентом в костюме драг-квин».
Вот приличный мужчина, похож на индюк.
Но не мозг в голове, а дырявый бурдюк.
В нем три мысли такие: «скорей бы поссать»,
«где бы денег достать», «вот бы хуй пососать».
Покупатели к ночи все злей и наглей,
туйдукИ́ и дудУ́ки играют в ушах,
и слезятся глаза от вонючих рублей,
и мой нос, как усталость, растет на дрожжах.
Задевает за буквы и цифры мой нос,
стал он длинный-предлинный, как диджериду,
как рабочее время, как Охтинский мост,
пробивая одно только слово «в пизду».
Касса встала. Наладчик пришел, программист:
покумекал, и снова строка поплыла:
«До скончания века за кассой томись,
вот такое заклятье твое, ЕбалА́.
Все границы миров на железном замке».
Вот что я прочитала в бегущей строке.
Капибары и белки деньгами хрустят,
жирной крысой метнулась напарница – шварк!
Важно свинки морские на кассах сидят –
весь контактный как есть зоопарк.
С грызунами в бессрочной сижу западне,
Карлик Нос нам товарищ и брат.
Он такой же, как мы, на чужой стороне
гастарбайтер и прекариат.

КРАСНЫЙ ЦВЕТОК

КРАСНЫЙ ЦВЕТОК

Отец летал от Пингвинии до Кореи
задолго до авиалайнеров самолетных.
Мы требовали цацек, галантереи,
винила, туфель и шмоток модных.
Мать и сестры все трое отцом вертели
в потреблядских целях сугубо личных.
Все они были асами в этом деле.
их просьбы становились все неприличней.
И вот папаша им сослужил услугу,
возвратясь из рейса – короче, просто уссаться –
для каждой, включая собственную супругу,
приволок надувных заморских красавцев.
Чем бы дитя ни тешилось, как говорится.
Это нескромно, но не то чтобы незаконно!
Правда, у дураков уж больно тупые лица.
Зато все остальное из классного силикона.
В целом они похожи на мачо из сериалов.
На ощупь вполне себе, если надуть потуже.
Тогда у нас в стране еще не было материалов,
кроме резины шин для колес снаружи.
Из нее изготавливали все, вплоть до презервативов.
Спросите о том сегодня любого пенсионера.
Зато одного хватало на десяток-другой заплывов.
(Но исключительно, правда, в позе миссионера).
Хай-тек чуваки трудились бесперебойно,
круглосуточно находясь в кровати в готовом виде.
Но балбесами лично я не была довольна
и мечтала о человеческом индивиде.
Я попросила отца привезти живого –
пусть не красавца: главное, чтоб с мозгами.
Не качка тупого и не обязательно молодого:
если с мозгами, тогда пусть хоть черт с рогами.
Отец мою просьбу понял как есть буквально
и поддудонил (конечно, заинтересовав деньгами)
мужика чмурного просто феноменально –
словно его утюжили по морде лица ногами.
Глаза заплыли, как будто он бошку засунул в улей.
Так что национальность, видимо, монголоид.
Из бородищи во все сусало оскал акулий.
Не человек, не зверь, не птица, не гуманоид.
А главное, его череп был, так сказать, без крыши,
и мозги при ходьбе вываливались наружу,
из-под ног разлетаясь в угол, как серы мыши:
шмяк – то кому на платье, то в морду, то просто в лужу.
Так что насчет что чувак с мозгами, и не поспоришь,
раз они всем видны невооруженным глазом,
болтаясь в башке, как серая каша поридж.
Но их становилось меньше от раза к разу.
Он справил паспорт на нашу фамилию – Водопьянов,
потому что не жизнь, а жопа без документов.
И первым делом загрыз резиновых секс-болванов,
в них углядев соперников-конкурентов.
Спал он всегда в одежде, как чукча в чуме.
А из шмотья отовсюду торчала вата –
так что через неделю он уже заседал в Госдуме,
подменив собой известного депутата,
который тоже предварительно был загрызен.
Но подмены никто особо и не заметил:
тот был так же бесстыж, упитан и жополизен,
но при том еще показательно многодетен.
Но уж вот это дело, как водится, наживное!
Не прошло и года, как и монстр оброс потомством,
покрывая все, что шевелится – все живое.
По чиновницам думы прыгал, как черт по доскам.
Ни одной собакой не брезговал: из машины
по дороге прыг – и ну охаживать песью стаю
депутатской палкой своей резиновой, как из шины.
И теперь щенков кругом – что выходцев из Китая.
Все с такою же депутатской заплывшей мордой.
Я включила болгарку и серой промозглой ранью
отсекла ему все, что надо, рукою твердой.
А в башку поместила любимый горшок с геранью.
Вот и кашпо – слегка жутковатое, в стиле creepy.
На моем окне прохожие видят издали красный цветок.
Им невдомек, что в его незатейливом архетипе
не смерти итог, а жизни новый виток.

"КИШКИ НАРУЖУ"

«КИШКИ НАРУЖУ»
(из цикла «Учебник литературы для придурков»)

Посредством лабораторных штудий
в итоге павловских вивисекций
секретный эксперимент на людях,
проводимый одной из научных секций
увенчался успехом. В пространстве, мутном
от слоистого пара и конденсата,
ленинградским хмурым промозглым утром
родились четыре дегенерата.
Хрясь – и породившая их реторта
взорвалась, снеся полстены несущей.
Это были люди иного сорта –
С ДНК, генетике не присущей:
тайный плод от скрещивания собаки
с выхлопной трубой паровой машины.
Черепами лязгали, будто баки
«Запорожца» ржавого без резины.
Песьи бошки их крепко срослись попарно,
к разным шеям цинковым прилегая.
Чтоб придать мутантам портрет товарный,
щи закрыли им масками Фокса Гая.
Так они и пошли по бульвару, будто
Анонимус типа четырехлицый.
И, себя назвавши «обэриуты»,
с трудовой толпой поспешили слиться.

Академик Павлов, в трамвае спеша к собакам,
слышал, как там распархатились два еврея:
повстречать Анонимов стало зловещим знаком:
энурез начнется сразу и диарея.
Потому что обэриуты – не алеуты,
а другая национальность, намного хуже:
они жрут на рыло по 40 людей в минуту,
«ОБЭРИУ» по-еврейски значит «кишки наружу».
Он хотел им сказать, что они исказили факты.
Но его кто-то в давке зубами схватил за горло.
– Вот тебе в том числе и за то, что губил собак ты!
И профессору тут же, как многим, в сортир приперло.
Хоть никто тогда не понял, что это было,
но народ неспроста волнуется и злословит:
ведь вокруг опять орудует злая сила:
синий кiт, а еще с ним напару зеленый слоник.

ГРУБАЯ БОРОЗДА

ГРУБАЯ БОРОЗДА

Подошли, поставили в угол, сказав «смотри».
Смотрю – вынимают голову из петли.
Положили на пол, ищут, чем бы накрыть. Нашли:
этой тряпкой вчера я мыла полы. Ушли.
Без единой мысли я долго стою в углу.
А тело лежит под тряпкою на полу.
Хорошо хоть не голые ноги и не в носках –
на ногах приличные мартенсы на шнурках.
Входит парень, протягивает мне диск: – Держи,
вот пароль, а вот программа – «Вторая жизнь».
Вариантов компьютер представил негусто: три.
Мы из них нарезали правильный: он внутри.
Мы пытались что можно склеить из разных баз –
все не то. А тут хоть сразу сложился паззл
по семье-работе. Результат получился true
при таком раскладе, – сказал он, кивнув на труп.
Типа, вот Маяковский – он вообще в тюрьме.
А Есенин еще раз крякнул на Колыме.
После двух суицидов писали ему проект.
Вот он, кстати – в дверях показался кудлатый мент.
– Погляди! Ведь это Серега: на шее струп.
Это опер -он типа пришел на труп.
В этот раз, так сказать, инкарнация – полный shit.
Не бухает к тому же теперь вообще – зашит.
Погрузили меня аккуратно в пустой фургон.
Привезли на испытательный полигон.
Нарядили в суконные боты и в драп-ватин
и сказали, что надо выдержать карантин.
Никого: ни ментов, ни кОтов и ни собак.
Посреди поля дощатый стоит барак.
На входе чужой мужик валяется на полу,
а внутри чужая старуха сидит в углу.
Надо мужу снять сапоги, отнести в кровать,
а самой на службу завтра к восьми вставать.
Хорошо, когда есть и работа и дом с семьей.
Даже если мужик нажрался свинья-свиньей.
А зато у нас в бухгалтерии все путем.
Скоро все опять на карточки перейдем.
Коллектив – наподобие дружной большой семьи.
Хоть у той голова гиены, у той – змеи.
А у тех – волчицы и крысы. И не беда,
Что на моей шее грубая борозда.
Я повяжу под ватно-драповое пальто
подходящий платок на шею – самое то.

Из цикла "СТИХИ ДЛЯ МАЛЫШЕЙ"

На горбу помойку тащит,
Глазы узкие таращит,
В пухтовоз неся пухто,
Как вы думаете – кто?
Кто метет наш переулок,
Лезет в каждый закоулок,
Кто с огромною метлой
Так и вертится юлой,
А зимою чистит снег?
Это дворник Алтынбек!
Кто по крыше, словно птица,
Смело ходит, не боится,
Молотком по ней стучит,
Инструментами бренчит?
С высоты нам шлет привет
Бравый кровельщик Ахмет!
Кто на улице по стенам
Лезет смелым спайдерменом?
Кто проворно, как паук,
Зацепив себя за крюк,
По веревочке бежит?
Альпинист Абдулмажит!
Кто в подъезде утром рано
Режет дикого барана?
Как шайтан орет баран –
Наступил курбан-байрам.
Кичигбар, Ахмет, Ашот
На площадке режут скот.
Кто на кухне спозаранку
Третий день справляет пьянку?
Это русская семья
Набухалась как свинья.
Тетя Катя, дядя Федя,
Шурин, деверь, три медведя,
Вплоть до старого козла –
Все справляют день бухла.
Кто справляет утром рано
День граненого стакана,
Кто справляет в честь Корана
День забитого барана –
Ты баран и я баран:
Наступил курбан-байрам.
Шурин, деверь, тетя Катя,
Дядя Федя, старый батя,
Кичигбар, Ахмет, Ашот
Дружно водят хоровод.
Дружно пляшут, водку пьют,
По лицу прохожих бьют,
В круг встают к плечу плечом,
И веселье бьет ключом.
То у нас, а вот в Европе
Ходят все с бананом в жопе,
Там стучится в каждый дом
То Гоморра, то Содом.
Дядьки хвастают пиздой,
Тетки ходят с бородой,
Малых деток на плите
Жарят на сковороде.
Аты-баты, утром рано
Чурки сядут на барана,
Дядя Федя – на жену
И поедут на войну.
Всю Европу победят,
Мир от зла освободят,
Будет праздничный салют,
И опять все водку пьют.

ОДИН МОЙ ДЕНЬ

ОДИН МОЙ ДЕНЬ

Одна девушка «один свой день» зафотала для ЖЖ
48 фоток теперь лежит у нее под катом.
Несмотря на трэш и некоторую жесть,
Этот день показался многим очень пиздатым.

Она получила сотни комментов, стала звездой.
Даже не ожидала такого ажиотажа.
И этого она добилась не сиськами и пиздой,
А видами Летнего Сада и Эрмитажа.

Народ у нас уважает не трэш и жесть,
А классику, романтику и культуру.
У нас каждый гопник не только поэт в душе –
Он ищет под стать себе трепетную натуру.

Ба! Это же моя хата: вот же мой столик и мой сундук,
А вот и мой кот – самоваром среди застолья!
Это я поселила с ним подругу своих подруг:
Скромную студентку из Ставрополья.

А вот еще кадр: на кровати 5 человек,
Посреди – пузырь, тушенка и масло «Сваля».
Прямо в ботах валяются все – голова к голове.
Подпись к снимку: «Типа, охотники на привале».

Никаких сомнений, что это моя кровать:
Вон мои тапки валяются рядом, а вот и кот!
И даже какая-то голая и жирная блядь
Ему протягивает рюмку и бутерброд.

Благодаря сообществу под названием «Один мой день»
Я случайно узнала, что было в моей квартире:
Вот какие-то три торчка варят винт на моей плите.
А вот совершают содомский акт у меня в сортире.

А главное, что стала звездой не только эта морква,
Но и я попала – пусть даже не в луч, а в тень:
Теперь моя хата прославилась, как «Дом-2».
Спасибо всем этим людям и журналу «Один мой день»!

НАОБОРОТ

НАОБОРОТ

Грише приснился сон, что наш кот откусил мне бОшку,
А ево самого перекусил пополам.
За все это Гриша с утра ево отъебошыл
И еще долго гонял доской по углам.
Он обращался к кОту так: пидорас и ебак
И собирался закинуть его в пухто.
А я люблю кОтов, но терпеть не могу собак.
Возможность маневра бля не отымет никто.
Через две недели все случилось точно наоборот,
Когда мы на два рыла закинулись кислотой;
40 часов нас перло, ебацца в рот,
При этом нас, конечно, не пас никто.
Нам автогеном взломали двери; Беломля орала: - Ловите кошку!
В толпе стояли дядя Коля с Платоном, оба пьяные в хлам.
Но все увидели, что котяра не мне, а именно Грише откусил бОшку
А как раз меня, а не Гришу, он перегрыз пополам.