?

Log in

No account? Create an account
НАТАЛЬЯ РОМАНОВА. ПОЭТ.
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Наталья Романова. Поэт.'s LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Friday, February 14th, 2020
6:16 pm
ссылки:
vgribe.com/romanova

Теги для поиска:
Наташа Романова поэт, Наталья Романова поэт, Наташа Романова стихи, Наталья Романова стихи, Наталья Романова Zaeblo, Наталья Романова Индюк
Tuesday, April 10th, 2018
5:47 pm
КИШКА ТОНКА
КИШКА ТОНКА
(из проекта "Учебник литературы для придурков")

Бабушка в бесплатных газетах «Metro» или «Мой район»
прочла и осмыслила новую информацию:
теперь наркоту, как пенсию, домой несет почтальон
и раскладывает в подъездах, как предвыборную агитацию.
– Буду – шутит она, – спускаться вниз по утрам,
инспектировать, как Америка нам вредит.
Она считает, что все это устроил Трамп
и за каждым закладчиком через айфон следит.
Я, сидя напротив, давился драником и кивал.
Часов на пять готовился выйти в поле.
Вчера устал: на схрон ходил, фасовал,
а с утра пришлось светить своим рылом в школе.
Там изучают мои произведения по лит-ре.
Моя гипсовая башка стоит на шкафу: я классик.
Поэтому на меня всем похеру. Во дворе
нашей школы я делал кладЫ. От школы меня колбасит.
Стаж работы минёром скоро год – с того сентября.
Я теперь не очкую, как раньше, идя на дело.
А тогда Жуковского улицу, имени самого себя,
я с трудом осваивал, медленно, неумело.
Я по типу стажера еще разносил траву
и сосал иногда у старого пидораста.
Это автор книги «И Финн» и «Дорога в У»:
мне был нужен залог, чтоб не сдать свою жопу в рабство.
Нам, кладменам, вообще нельзя оставлять следов,
совмещать адреса и фото, сорить по впискам.
У меня сейчас полтора ненахода на сто кладов.
Я серьезный работник дипвеба с высоким риском.
Вот она эта улица имени самого меня.
У «Dead Poets» и «Tipplers» тусит дофига уродов:
вдохновляемая бархоппингом хипстерня.
Среди них процентов 70 шкуроходов.
Это самый шкурный район, но и я не прост,
шкуроходить сейчас способен любой ублюдок.
Шкуроходам я сам, в свою очередь, сел на хвост
и со свежеошкуренным квестом их сдал, как уток.
Перед этим я больше суток их пас, как бот,
на районе ходил без палева – без нагрузки –
и у них на глазах я кинул приманку в спот
на магнит в трубу у самых дверей кутузки.
Мусора на крыльце стояли, раззявив ртов,
и глядели не просто тупо, а с интересом,
получив неожиданный бонус на всех ментов,
принимая с доставкой на дом пехоту с «весом».
В идеале тут был бы к месту ментовский дрон
над ландшафтом, жирно удобренным мефедроном.
Позавчера я еще в Некросадике сделал схрон,
как портал к затаившимся за БКЗ районам,
где рулит в основном зашкварный дезоморфин.
И у школы, что в шаговой близости Некросквера,
постоянно тусит старый пидор, карелофинн,
чтоб дрочить на какого-нить юного пионера.
У меня имеется шанс отмотать назад,
где я, влюбленный поэт, прожигал золотые дни.
А всего-то и нужно: пожилому педриле подставить зад,
исполняя при этом «Боже царя храни».
Мало кто помнит, что, кроме тупых баллад,
оказывается, я автор вот этой самой хуйни!
Я, Василий Жуковский, басурмано-тульский бастард,
являюсь автором гимна «Боже царя храни».
Первая часть задачи, в общем, весьма проста,
тем более, с этим дядей имелся уже момент.
И ради телепортации в садике у куста
я намерен осуществить столь жабский эксперимент.
За похотливым геем я со всех ног бегу.
И вот, когда надо мною его затряслась башка,
выяснилось, что песню исполнить я не могу:
для этого у меня оказалась тонка кишка.
Monday, March 12th, 2018
1:43 pm
ФОНТАННЫЙ ДОМ
ФОНТАННЫЙ ДОМ
(из проекта "Учебник литературы для придурков")

Не каждому дано дожить до наших дней.
А главное, ее бог миловал отсидкой,
а что жила в гостях, спала без простыней –
так то ж мура, родившись одесситкой.
Вон Сонька, ее клон, себя не бережет:
до самых не могу пропахшая кефалью,
обслужит весь Привоз за так и только ржет,
ну разве намекнет уважить марцефалью.
Жила бы вольной пьяницей, старухой Изергиль,
чем третьей лишней, нищенкой, постылой приживалкой.
И под окном не вертухай бы нарезал круги,
а полюбовник молодой давно убил бы палкой.
На востру палку насадив просоленное тело –
была бы вяленой она, худою, как камса –
воткнет копченою рукой в песок ее чучЕло –
и черным флагом на ветру заплещут волоса.
Перед финалом таковым все мерзости померкли,
включая то, что он обул сандали на носки.
Что вы хотели со шпаны: то ж не Исайя Берлин,
что у нее в гостях нассал в британские портки.
А вот что нам показывает следующий лист:
вот тут она уколется отравленной заколкой,
а там – гляди – дрочит на труп кудрявый лицеист,
в аллеях придушив ее вонючей треуголкой.
А здесь забрался к ней в печенки Доктор Зло,
чтоб заразить нутро микробом аэробным.
На рельсах смерть несет ей Царское Село,
гоня навстречу паровоз с гудком его загробным.
Исайя Берлин семь часов сидит сцепивши ноги,
но не нарушит ни за что английский политес.
Поскольку он аристократ, его понятья строги:
нельзя в сортир ходить в гостях у русских поэтесс.
Еще прочесть осталось ей пяток-другой поэм.
Утробным голосом гундя, занудным, монотонным,
она третирует его, а он и глух и нем:
свое желание поссать считая незаконным.
Девятый час уже пошел мучительных страданий.
Гундеж не прекращается. Уж близится заря.
Попав как кур в ощип на худшем из свиданий,
чуть жив заложник мочевого пузыря.
И луком жареным уже несет из коридора,
и слышно шарканье и чьи-то голоса.
И тут практически в минуте от позора
она пред ним свои раскрыла телеса.
И навалилась, тушею утюжа.
Не в силах выдержать шестипудовый груз,
несчастный лорд напрягся, но не сдюжил.
Короче говоря, произошел конфуз.
Как зомби встал с лицом растерянным и глупым
и кухонным ножом ударил ей в поддых.
И вот уже стоят над свежим трупом
квартальный с дворником и двое понятых.
С Фонтанки сквозь толпу домой с трудом пролез
Лев Гумилев, как лох, идя с авоськой жмыха.
– Вот нихуя себе, какой этногенез, –
промолвил он загадочно и тихо.
А тело грузное зарыли без затей
в могилу неизвестного солдата.
Теперь, какая лучшая из всех ее смертей,
уже не скажет ни один патологоанатом.
Friday, January 26th, 2018
3:22 pm
ПРИГЛАШЕНИЕ НА КАСТ
ПРИГЛАШЕНИЕ НА КАСТ
(из проекта "Учебник литературы для придурков")

Недолго бабушка лежала не дыша.
Она попала сразу прямо в ад –
я видел, как разверзлись кирпичи,
и гроб ее, подземным пламенем объят,
рванулся, как тротиловый снаряд,
и сотни бабочек взлетели из печи.
Из крематория я долго шел пешком
с заходом в магазин «Народная семья»,
стегая совести дразнящим ремешком
восторг по поводу свободного жилья.
Гляжу – у двери рядом с мусорным мешком
зачиллил бомж среди отбросов и тряпья.
И, окликая именем чужим,
– Володя, – говорит, – (а я Антон)
ты нарушал общественный режим,
спайсы курил, а это моветон,
теперь добро пожаловать в бомжи:
садись со мною рядом на картон.
Я сделал вид, что я тут ни при чем.
В замок вставляя ключ, стоял спиной.
Но дверь не смог открыть своим ключом.
Ее открыли изнутри: передо мной
с хозяйским видом – морды кирпичом –
семья чужая выросла стеной:
мужик с женой, за ними – сыновья,
две бабки, дочь-подросток с ДЦП
глядели молча исподлобья. Ну а я
тупил на трэш у них в своем шкафу-купе.
– Так это вы и есть – народная семья?
Папаша злобно буркнул:
– Полюбэ.

Я будто что-то потерял или забыл.
Сам для себя я стал бегущею строкой.
Я текст не догонял, но с ужасом вкурил,
что больше не было ни улицы такой,
ни дома, ни друзей и ни знакомых рыл.
И город тоже был фактически другой.
Я затусил с бомжом по имени Вован.
Мы шли за «Роллтоном» в «Народную семью».
И он, разворовшив свой грязный пакаван,
дает мне книгу про какую-то хуйню –
про что не понял. В этом я профан.
Поэтому я молча взял и не гоню.
На книге был портрет какого-то хмыря.
Так он насчет него мне ездил по ушам –
мол, это он, Вован. А мне до фонаря,
тем паче у бомжа давно потек крышак.
Отсутствует совсем, точнее говоря,
хоть он и не торчок и даже не дышак.
Но с автором, конечно, сходство налицо:
одутловатый дед – увы, не андрогин.
Но в старости и так все на одно лицо.
Наверное, я тоже стану вот таким
хвастливым петухом, который снес яйцо,
и мегаантисексуальным, как пингвин.
Когда я книгу эту страшную открыл,
оттуда вылетели бабочки толпой.
Едва отбился я от бабочкиных крыл,
зато прочел, кто я теперь такой:
все это время я с собой тусил и говорил:
я стал и тот старик, и парень, но другой.
И на обложке этой книги мой портрет –
походу книга, значит, стало быть, моя,
пусть и написанная около ста лет
назад, и бомж Вован – безумный нищий дед,
живущий у пухто «Народная семья» –
все это я один, все это тоже я.
Еще я педофил, маньяк и пидораст,
зато в своей среде я главный графоман.
Пусть наш с Набоковым разительный контраст
подчеркивает киберпанковский роман.
Я автор книги «Приглашение на каст»,
антиутопии про хронопартизан.
Я помню вкус бухла Агдам и Солнцедар
и съемную тоску стандартного жилья,
мой храм – где раздают просроченный товар,
отечество мое – народная семья.
Я написал романы «ПНИ» и «Скипидар».
Нажопов – новая фамилия моя.
Saturday, January 13th, 2018
4:17 pm
ТАГАНРОГСКИЙ СУХОВЕЙ
ТАГАНРОГСКИЙ СУХОВЕЙ
(из проекта «Учебник литературы для придурков»)

У программистов руки в жопе
не меньше, чем у слесарей.
Да не одна, а сразу обе.
Вчера пришел один еврей,
немолодой, уже за 40,
потел, пыхтел, писать мешал
и ретромузыкой «7-40»
полдня мне ездил по ушам.
Сказал, что вроде все настроил,
куда потыкать указал.
Я сразу, прыть свою утроив,
попер на Ладожский вокзал.
Едва в настроенном девайсе
я кнопку нужную нажал,
зажглась команда «раздевайся!»,
сверкнув с дисплея, как кинжал.
Новейшей технике подвластен,
разгенешился догола.
И тут же представитель власти
ко мне идет из-за угла.
Смурной урядник смотрит прямо
из-под фуражки до бровей.
И тут включается программа
«Икс» – «Таганрогский суховей».
Немедля формулы и теги
в обход маршрутов и дорог
на транскомпьютерной телеге
меня доставят в Таганрог,
родной, дореволюционный,
где всякий – грек или еврей.
Туда, где мне во время оно
через окно был виден рейд.
Где абрикосы розовеют,
сурки и суслики сипят
и веют ветры-суховеи
в ночных таврических степях.
Тотчас включились с монитора
полсотни планов Яндекс-карт:
склады, пакгаузы, конторы,
лабазы, бани и ломбард.
Я чую лавки бакалейной
колониальный пряный дух.
Но вдруг весь этот флер елейный
в моем сознании потух.
И никакой ретроспективы.
Сверкнули вспышки и круги,
мелькнули колбы и штативы,
и все – и жидкие хлопки.
Я понял: руки программиста
растут известно из чего.
Программа крякнула – зависла,
как дряхлой плоти естество.
И никаких телепортаций
в уездный край, в плюсквамперфект.
Но вместо моря и акаций
имелся скрытый спецэффект
в программе с кодовым названьем
«Икс» – «Таганрогский суховей»:
с двух рук интимное касанье
трэшпоэтессы Суховей.
Она, прижав к стене коленом,
меня сосет без лишних слов,
а я стою с обвислым членом,
смущаюсь – ибо не готов.
В «Порядке слов». Чужие лица
с Фонтанки смотрят сквозь стекло,
и расторопный Кияница
несет закуску и бухло.
И то сильнее, то слабее
она все мацает меня,
а я, как унтер-Пришибеев,
стою, молчание храня.
Обвис мой член, как из бумаги,
хотя она и так, и сяк.
Все это вирусы и баги –
технологический косяк.
Friday, January 12th, 2018
6:25 pm
БОЧКА
БОЧКА

Силясь вставить в мой рот пельмени,
крестная потчует небылицами:
– Смотри, как кушал дедушка Ленин! –
и представляет Ленина в лицах.
– Вот как кормили Ленина в Горках:
крестная, делая рот корытом,
метит в хлебало хлебною коркой:
– Вождь не собака, должен быть сытым,
чтобы работать мозгами и глоткою!
Под репродуктором кнопкой пришпилена
из «Огонька» репродукция с теткою.
Тоже, наверно, питалась усиленно.
– Видишь? Крамского портрет «Неизвестная»!
Это она покушалась на Ленина.
Ее посадили в бочку железную,
вокруг обложили соломой, поленьями!
– Чтобы зажарить для дедушки Ленина?
– Ложку за Берию, ложку за Ленина!
Ильич заступился, сказал, что не надо:
век ей стыдиться, до смерти страдая.
Пусть в бочке сидит посреди Ленинграда
и смотрит, как крепнет страна молодая,
как весело людям живется и сыто.
У всех под завязку еды и вещей.
Чтоб видеть приметы советского быта,
прорезали сбоку ножовкою щель.
– А где эта бочка?
– А вон, на Расстанной,
где очередь длинной стоит колбасой.
– Там дядя на рельсах валяется пьяный,
а рядом другой, почему-то босой.
На бочке написано: свежее пиво.
– Читать научилась, так рот разевай!
Толпа за окном заорала визгливо:
там дядь пополам перерезал трамвай.
В железной цистерне сидит кровопийца,
завидуя жизни советских людей.
Четыре обрубка на рельсах дымится –
кишки, потроха и обломки костей.
Thursday, January 11th, 2018
6:11 pm
ЛЕЖАЧИЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ
ЛЕЖАЧИЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ
(из проекта «Учебник литературы для придурков»)

Еще недавно я была для многих
любимой, лучшей, первой поэтессой.
И вот лежу я поперек проезжей части на дороге,
не зверь и не цветок – лежачий полицейский.
Трясутся надо мной машины враскоряку,
являя потроха и грязный свой испод,
утюжат шинами, как дохлую собаку
ударопрочный мой металлокорд.
Тупое прет по мне жлобьё-автомобилье,
как тупо танки прут в бою.
Я дистанцированно чувствую насилье,
и обездвиженность, и выпуклость свою.
Я в свою бытность русской поэтессой
была, как корюшка, блестяща и гладка.
Зато теперь лежачий полицейский
фактурно кажет всем рельефные бока.
Хочу участвовать я в буднях городских.
Мечтаю стать хотя бы вертикально,
и даже лучше быть разбитой на куски,
чем быть распластанной, как я, горизонтально.
Мне нужно рассказать, что расположен ад
везде – внутри и стен, и каменных заборов.
Но только голос мой, закатанный в асфальт,
не слышен из-за шин и рокота моторов.
Saturday, December 16th, 2017
5:41 pm
КРИМИНАЛЬНЫЙ КРЕАТИВ
КРИМИНАЛЬНЫЙ КРЕАТИВ
(из проекта «Учебник литературы для придурков»)

Ручной пилой в чужом промозглом гараже
тебя хирург Булгаков расчленяет.
И симфонический концерт в его душе
ножовка виртуозно исполняет.
Зудит филармонический мотив
в аранжировке постиндустриальной.
Здесь происходит криминальный креатив:
в легальный труп пакуют нелегальный.
Второй раздутый труп как вскрытый контрабас:
ему пришла пора исполнить роль футляра.
Сейчас маэстро завершит последний дерибас –
он пилит яро.
Особенно в конце, как будто отыграв
всю увертюру для смычковых,
до самых недр в священный транс вогнав
зверей, и птиц, и рыб, и змей очковых.
Зашьют тебя к покойнику в нутро наискосок –
и никакой возни и палева с убитым.
Мертвец осуществит последний марш-бросок,
на кладбище тебя в себе везя транзитом.
Вернешься ты опять в подобие яйца.
Тосклива и темна холодная утроба.
Хранит в себе мертвец другого мертвеца,
и таинство хранит над ними крышка гроба.
И ликвидатор твой – писатель и хирург,
теперь патологоанатом-танатолог,
он сам похож на труп, почти как Микки Рурк,
секс-символ и кумир всех бывших комсомолок
И хоть Булгаков ты, хоть Блок, хоть Лев Толстой,
подашься в криминал шестеркой у абреков,
в тюрьме прокуковав медбратом весь застой,
точнее говоря, прокукарекав.
Писателем его на должность петуха
сейчас готовы взять в любое время.
Но трупный жировоск, хрящи и потроха
всяк чище, чем писательское бремя.
Wednesday, December 13th, 2017
6:50 pm
ОПОЗНАНИЕ
ОПОЗНАНИЕ

В передачу «Найди меня» поступил запрос от гражданки.
Семья бежала с Донецка, а дед по дороге сгинул.
Все в поезд утрамбовались, набились, как сельди в банке,
а он из вагона выпал – наверное, кони кинул.
Живого не разыскать – найдите хоть в виде трупа.
Если его убило – то мы не будем в претензии.
Беженка ищет отца – ветерана труда Цурупа,
чтоб схоронить, как люди, а не требовать пенсии.
Чем силы тратить на труп – лучше б искала мужа,
чтобы в России начать новую жизнь с ним вместе.
Матери-одиночке справный мужчина нужен,
ребенку нужен отец, пусть отчим, но не груз-200.
Телевизор русской семье поможет соединиться.
Кругом развесили ксероксы: в распивочных, на вокзале.
Каждый, скрывая зависть, разглядывал эти лица,
мечтая, чтоб и о нем подобное написали.
«Пропал человек», – писали, – не «гад», не «алкаш», не «сволочь»;
«лицо преклонного возраста», а не «козел вонючий».
«Без явных примет: на теле ни шрамов нет, ни наколок;
мужчина мужского пола; смывать за собой приучен».
По ящику показали составленный фоторобот.
Лицо как будто бы в маске – расплывчатое такое,
как будто в противогазе: по центру свисает хобот.
А может, и не лицо, а что-то совсем другое.
«Другое» не подтвердили известные экстрасенсы.
Вердикт однозначно вынес экспертный совет поповский:
– Кому привиделось пошлое – того искушают бесы.
Кто срам вместо носа видит – тот выродок русофобский.
И, значит, не уважает политику президента.
Все сразу очко втянули, глаза опустив лояльно.
Вкатили каталку с телом, накрытым куском брезента:
пора опознать по фото покойника визуально.
Полтела без верхней части – по пояс лежало голым.
И в точности оказалось похожим на фоторобот.
Все как в ориентировке: ни шрамов и ни наколок,
но – нижний этаж без верха – разруб поперек утробы.
Немедленно кверху задом обрубок перевернули
и быстро изобразили улыбку на ягодицах.
И синенький вместо носа в анальный проход воткнули.
А что вы хотели с трупа? Бывают и хуже лица.
Под звуки аплодисментов для пущего реализма
на задницу натянули барашковую папаху.
Неважно, что в виде носа смотрелась бы лучше клизма,
но мы не из тех, кто тело опознает по паху.
Мы судьбы соединяем, а не фрагменты трупа,
и нашего человека опознаем по роже!
И беженка опознала предъявленного Цурупа,
признав, что хотя и в шапке, но, в общем, лицо похоже.
Благодаря запросу папаша свалился с неба,
и пусть прекратят наветы, что тут не лицо, а жопа.
Семья и связь поколений – вот главная наша скрепа.
Отец – от слова отчизна, а жопа – это Европа.
Tuesday, December 12th, 2017
2:18 pm
15 декабря в СПб
В эту пятницу не пропустите два события колоссальной духовной значимости, которые будут проходить буквально друг за другом в соседних помещениях!



Tuesday, October 10th, 2017
1:48 pm
Лекция "Стихи как кофе навынос"


В рамках дня литературной критики в библиотеке Маяковского пройдет лекция Наташи Романовой "Стихи как кофе навынос: поэтические паблики против академической поэзии."

Практически свершившаяся «интернетизация всей страны» вынесла на поверхность огромные пласты рифмованной словесной руды – поэтические паблики с миллионами подписчиков, глобальный ресурс «Стихи.ру», битвы поэтов в забитых до отказа клубах. Где проходит тонкая грань между графоманской, любительской и профессиональной поэзией, сколько лайков весит слово, как ориентироваться в сетевом литературном мире и нужно ли это вообще – все это вы узнаете из лекции Натальи Романовой. Вас ждет незабываемое научное шоу с показом слайдов и видео, живым чтением шедевров и перлов современной поп-поэзии и, конечно же, жестким критическим анализом материала.

Об авторе: Наталья Романова – поэт, художник, критик, лауреат международной поэтической премии Геннадия Григорьева, многократный член большого жюри премии «Национальный бестселлер» и победитель поэтических слэмов.

Мероприятие пройдет в рамках дня литературной критики: http://pl.spb.ru/events/?ELEMENT_ID=11653

14 октября 2017, СПб, Библиотека Маяковского, наб. Фонтанки 46, вход со двора, 2 этаж начало в 19-00, вход свободный.
http://vk.com/nr_14_10_17
http://www.facebook.com/events/1955834158027169/
Thursday, September 14th, 2017
2:15 pm
ЖЕРТВА РЕПРЕССИЙ
ЖЕРТВА РЕПРЕССИЙ
(из проекта "Учебник литературы для придурков")

Антонина лицом не вышла, как говорится.
Рубец на лице – не прыщ, а, можно сказать, – судьба.
В три смены она пахала уборщицей в психбольнице.
Здесь никому не мешала ее заячия губа.
С таким дефектом лица ни в сервис, ни в проститутки,
где требуется хотя б минимальная красота.
А в дурдоме мыть туалет, драить лестницы через сутки –
это вам не дрочить таджикам и не прыгать вокруг шеста.
Под конец выходного дня заступила в ночную смену
и страстно слилась в экстазе со шваброю половой.
Отмыла три отделения; а утром, держась за стену,
бессильно вползла в хозблок и рухнула в бельевой.
Очнулась – в тюке с бельем как будто кто-то хлопочет:
попискивая, кряхтит, толкает внутри тряпьё.
Неужто забрался крыс? Да нет – не крысиный почерк.
И стонет, как человек – как пьяница, ё-моё.
Продрав наконец глаза, к объекту шагнула смело.
Раскрыла живой мешок распухшей рукой, а там
сидит неизвестно кто: не больше кота, но тело –
мужское, ядрена мать – и свой, извиняюсь, срам
прикрыл от нее рукой, не больше кошачьей лапки,
а сам повернул башку, и в профиль – птенец птенцом.
– Нельзя ль, – говорит, – теперь мне выдать халат и тапки,
поскольку я вас смущаю, я вижу, своим концом.
Гомункулус присмирел, и так его стало жалко,
что Тоня решила взять уродца к себе домой.
На улице Коллонтай, свернув по пути в «РосАлко»,
мечтала, что это будет по типу как домовой.
Однако не тут-то было: тот все под мужчину косит:
бухает и норовит к ней подкатить под плед.
И требует, чтоб она его называла – Осип.
К тому же еще и врал, что будто бы он поэт.
Еще у него был бред, что он как жертва репрессий
имеет право на льготы и субсидию на жилье.
За что его и скрутили два быка в районном собесе,
обеспечили психовозку, и вот так он попал в тряпье,
где она его и нашла в виде жертвы гомункулизма.
Теперь он мышь Ван Гельмонта, а не смертник и не поэт,
потому что любой дисплей – это просто кривая линза,
и любой оператор – лох: отошел в сортир – и привет.
– Вот стоит принять стакан – так что-то он все лопочет
такое, что не понять. Ну ладно, что хоть не ссыт,
как психи, поверх толчка.
– Картошечки Ося хочет?
С сарделькой, на постном масле?
– Спасибо, по горло сыт.
Озябшей своей душой к нему прикипела Тоня.
А телом уж он сумел подругу растормошить.
Тем более водку с соком как следует замудоня,
а после по пиву вдаря – вдвоем веселее жить.


Наташа Романова - Жертва репрессий from romanova poetry on Vimeo.

Sunday, August 13th, 2017
9:59 pm
ТРОЛЛЬ ФУТУРИЗМА
ТРОЛЛЬ ФУТУРИЗМА
(из проекта "Учебник литературы для придурков")

Я самый главный будетлянин –
на бошку ебнутый поэт;
я Ладомира соборянин,
земного шара президент.
В студеном коконе наркоза,
в бетонной бочке с толстым дном
очнулся от анабиоза
в колодце страшном ледяном.
Я тело вытолкал наружу,
ломая шейные хрящи,
и с удивленьем обнаружил
свои безрадостные щи
в казенном зеркале сортира
одной из ольгинских контор,
где с сальным прищуром сатира
следил за мною монитор.
В кровосмесительном замесе
расстрельной пули и тюрьмы –
в метафизическом собесе
на КПП из мира тьмы
немногословный соцработник
с одной рукой в наколке «СЛОН»
и бейджем «Николай Угодник»
мне выдал бонусный талон.
Я платный блогер и наемник –
и должен этим дорожить:
ведь я, минуя спецприемник,
сорвал талон на право жить.
Я был уебком и отбросом,
но патриот на букву «Б»
моей рукою дрОчит вбросы
в ЖЖ, Вконтакте и FB.
Мой пыл морального урода
мне неприятен самому.
Я добровольная пехота
любви ко всякому дерьму.
И как деды душили гада
своей мозолистой рукой,
вот так и наша веб-бригада
смердит флудящею строкой.
И это на своей странице
мои комменты видишь ты,
и как у мертвого глазницы,
мои аккаунты пусты.
В поэтах был я лох, молчальник,
дрочила, девственник, юрод.
А в этой жизни мой начальник
теперь меня имеет в рот.
Он наблюдает издалека
за мною, мысля глубоко,
его всевидящее око
глядит мне в самое очко.
Saturday, August 12th, 2017
8:28 pm
"КИШКИ НАРУЖУ"
«КИШКИ НАРУЖУ»
(из цикла «Учебник литературы для придурков»)

Посредством лабораторных штудий
в итоге павловских вивисекций
секретный эксперимент на людях,
проводимый одной из научных секций
увенчался успехом. В пространстве, мутном
от слоистого пара и конденсата,
ленинградским хмурым промозглым утром
родились четыре дегенерата.
Хрясь – и породившая их реторта
взорвалась, снеся полстены несущей.
Это были люди иного сорта –
С ДНК, генетике не присущей:
тайный плод от скрещивания собаки
с выхлопной трубой паровой машины.
Черепами лязгали, будто баки
«Запорожца» ржавого без резины.
Песьи бошки их крепко срослись попарно,
к разным шеям цинковым прилегая.
Чтоб придать мутантам портрет товарный,
щи закрыли им масками Фокса Гая.
Так они и пошли по бульвару, будто
Анонимус типа четырехлицый.
И, себя назвавши «обэриуты»,
с трудовой толпой поспешили слиться.

Академик Павлов, в трамвае спеша к собакам,
слышал, как там распархатились два еврея:
повстречать Анонимов стало зловещим знаком:
энурез начнется сразу и диарея.
Потому что обэриуты – не алеуты,
а другая национальность, намного хуже:
они жрут на рыло по 40 людей в минуту,
«ОБЭРИУ» по-еврейски значит «кишки наружу».
Он хотел им сказать, что они исказили факты.
Но его кто-то в давке зубами схватил за горло.
– Вот тебе в том числе и за то, что губил собак ты!
И профессору тут же, как многим, в сортир приперло.
Хоть никто тогда не понял, что это было,
но народ неспроста волнуется и злословит:
ведь вокруг опять орудует злая сила:
синий кiт, а еще с ним напару зеленый слоник.
Thursday, April 27th, 2017
12:41 pm
ЯЙЦА
Последний мой текст из антологии "Русская поэтическая речь".

Яйца

– Чтобы брать яйца с ярким желтком гурьевской птицефабрики,
надо иметь возможности нашей Галины Олеговны.
– Еще бы, с такими детьми, как Тигран и Гарик,
не будешь, как мы, мантулить за кусок хлеба!
– Она на работу ходит, только чтобы себя показывать.
– А Тулеев учителям раздает кроликов и курей.
У меня сестра из Кемерова, так она по скайпу рассказывает,
что там и участки, и ссуды, чем у нас, получишь скорей.
– Вот это я понимаю, что значит рука хозяина.
– Никаких наркоманов, пьяниц, и чисто, как заграница.
Потому что Аман Тулеев, как говорят, за Сталина.
Там у них и порядок, и Томская писаница!
Туда в выходные все ездят семьями и на лыжах катаются.
Это лучше, чем по Европам наши рубли мотать.
– А моим как с гуся вода: все время на Кипр мотаются.
Говорят: заведем детей, с ними тоже будем летать.
– Так зато вам не надо будет с ними сидеть, и ладно.
Станете с лыжными палками летом бегать по площади.
Говорят, для сердца полезно. На фитнес ходить накладно.
– Мы и так у себя на даче с мужем вкалываем, как лошади.
– А вот мы говорили с вами насчет Галины Олеговны.
Она же при Горбачеве спекулировала талонами
на спиртное. Готовилась уже было в тюрьму последовать,
а армян ее, как вы думали, откупился тогда зелеными.
– Вот людям не стыдно завучем быть после такой истории.
И фигурять по школе, чтобы наряды показывать.
Два ее сына вы знаете кто? Директора крематория.
И говорят, там такое творят. Даже не буду рассказывать.
– А наши ребята гибнут сейчас, защищая Крым от бандеровцев.
А вы, кстати, знаете, почему
Украина на нас напала?
Чтобы Путину помешать реставрировать СССР.
Ну и этот Барак помог, это главный их запевала.
– Я весь день у доски стою: все ноги натерла туфлями.
– Ну а я припотела вся: оделась не по погоде.
– Я вчера десяток взяла, два яйца оказались тухлыми.
А еще, говорят, теперь в яйца впрыскивают наркотики.
– Вот и в яйца уже молодежь даже стала колоться спайсами,
а спидом раньше болели, а нынче курят спиды!
– То-то я и гляжу, что вся школа так и чешется между пальцами,
я-то думала, что чесотка, а значит, от наркоты.

апрель 2016
Monday, April 24th, 2017
4:08 pm
РЫБА
Продолжаю выкладывать свои тексты из антологии "Русская поэтическая речь".

Рыба

Региональный комикс про педсовет в разрезе
вам сегодня предъявит вот такую картину:
прилично одетая дама в дешевом зубном протезе
насилует, будто рыбу, образовательную рутину.
Это директор одной муниципальной школы.
40 лет жизни, а главное, сердце отдала детям.
А они изготовили фотожабу, изобразив ее голой
с селедкою между ног на кухонном табурете.
Она об этом не знает, так как не освоила интернета,
зато иногда по ящику смотрит веселый ситком «Сваты»,
где бабки с дедами перед друг другом ходят полураздетыми.
А на нее в голом виде взирают только ее коты.
Среди молодых коллег она смотрится грозным Вием,
являя собой наглядное, можно сказать, пособие:
какими все скоро станут от туфель до головы и
как превратиться в ксерокс ее образа и подобия.
Все будут брать в магазине мороженую рыбу,
каждая станет тайно с мертвою рыбой жить.
Греть своей плотью, гладить, мять ледяную глыбу,
Словно пытаясь тело мерзлое ублажить.
А есть еще информация с вероятностью в 100%:
каждый член коллектива – из девушек или дам
по закрытым данным спецгруппы «Левада-центра»
становится рыбой-мутантом к 50 годам.
Подобные трансмутации проявили себя впервые
сразу, как только пали советские предрассудки.
Но и в лихие 90-е, и в тучные нулевые
к этому отнеслись как к желтой газетной утке.
Школьный день, как всегда, завершится в рыбном отделе
у лотка с мороженой рыбой магазина «7я Семья».
В этот раз она выберет хека, чтобы греть его в теплой постели,
и забудется сном, и прильнет к чешуе чешуя.

апрель 2016
Saturday, April 22nd, 2017
2:57 pm
Самовыпил
Продолжаю выкладывать тексты, вошедшие в антологию "Русская поэтическая речь".

САМОВЫПИЛ

1) ЗАТО

Прекрасен город детства номерной,
в пробирке выращенный атомной войной,
ураново-графитный и тоннельный.
А вот и я, мальчонка заводной,
стою с сестрой на горке ледяной.
Нам рев реактора был песней колыбельной.
Я мог будильник тупо выкинуть в пухто,
тогда моя сестра осталась бы живой.
Она бы проспала, как школу, свой флэшмоб.
Теперь наш округ с гордым именем ЗАТО
ее отрезанной гордится головой.
В спортзале на столе стоит закрытый гроб.
Ты знала несколько в обход секретных троп.
За сквер Гагарина пошла, за «егозу»,
за предприятие «Электрохимприбор», –
что развалилось как гигантский изотоп, –
и за контрольную шагнула полосу.
Ты это сделала, я думаю, на спор.
Такой бетонный был у города забор,
что аж иметь хотелось крылья за спиной.
Особенно, когда занюхаешь бензин,
или другой какой случится перебор.
А выражению «за каменной стеной»
нас научил сожитель матери, грузин.
Теперь моя сестра Валерия, Лерон –
не просто Лера, блин, Холера: все ЗАТО
идет с цветами, свечи жжет и пьет до дна.
Присутствует ОМОН на месте похорон,
и голову ее несут на палке, и хуй кто
нам скажет, что у нас отсталая страна.

2) Вайп

Мать, провожая в путь, наказала
не курить, не пить, не плясать запрещенный тверк.
– А не знаешь, куда забрела, где бродишь – иди к вокзалу:
там будет написано – Петербург или Кёнигсберг.
Я ушла в ноябре, но в кедах на босу ногу.
Это такая мода: если в носках, то лох.
Поначалу было немного боязно, одиноко –
но постепенно внутренний холод и страх заглох.
Я хотела сниматься в кино, быть моделью, участвовать в шоу «Голос».
Но мое имя пугало до смерти всех и всегда.
Я себя называю Лера. И у меня есть бонус:
зеленая виза во все страны и города.
Трудно идти своим ходом без «Яндекс-карты».
Шла в Москву или, в крайнем случае, в Петербург.
Но оказалась в Восточной Пруссии, родина Канта.
Слово «Кёнигсберг» на вокзале я не осилила: много букв.
Я ступаю на грязный лед в конверсах, адский холод.
Меня приветствует всякий сброд и городской оркестр.
За неделю мне надо полностью уничтожить город.
Это почетная миссия, легкий квест.
От меня нельзя откупиться талерами и кронами.
Я только выйду на свет – от меня взрывною волной
несутся слухи и страх наряду с холерными вибрионами,
то есть весь этот праздник, который всегда со мной.
Так что просьба любить и жаловать. Я холера.
Вот захожу в кабак, и меня там никто не ждет.
Этот уровень я пройду и найду себе кавалера.
И всю правду ему скажу, он обнимет и все поймет.
По периметру карантин – в караулах, штыках, кордонах.
А в пивняках аншлаг: просто пир во время чумы.
Вон сидят бургомистр и Кант в респираторах, как в гондонах.
Подойду, попрошу у них хоть немного ума взаймы.
Каждый мой шаг и звук означают гибель.
Это чует каждая тварь – даже крыса и таракан.
Пролетел с фонарем в руках бургомистр Готлиб фон Гиппель,
серой мышью в подземный люк просочился Кант.
Я рванула было за ним в катакомбы и переходы,
но быстро слилась назад, чтобы сжечь за собой мосты.
И вот снова кругом одни полудурки и нищеброды
и другие прусские свиньи – то есть гопники и менты.
Надо будет их позабавить праздничным фаерболом
на радостях, что на всякую сволочь не повелась.
Хватит: год назад я запарилась с экс-нацболом:
пить не пил, но в быту оказался такая мразь.
Надо ль гриндить весь этот сброд – холуев, алкашей, задротов, –
истощаясь, как вечер в тень, выпадая в слепой азот,
прокачав, как отвальный шлак, человеческую породу,
ускользая в вокзальный дым, асептический креозот
и на щебень осев золой; пахнет шпалами, мчится гибель.
В тот же миг у меня внутри кто-то резко рванул стоп-кран, –
и случился всеобщий вайп под названием самовыпил.
И, подтаяв, крошился лед под ногами в такую рань.

3) Лайв

Как зомби движется толпа, и нет конца:
собес, бюджетники идут в концертный зал.
Там будет выступать певец-гермафродит.
Все в драповых пальто и шапках, без лица.
По телевизору кумир на днях сказал,
что скоро тоже он кого-нибудь родит,
как Пугачева двойню. – Путин наградит
своим портретом и папаху может дать
перед концертом – от казачьего полка.
– Ну, насчет этого, он, может, и пиздит,
что президент ему согласен сперму сдать,
а вот папаху дать – так то наверняка.
Вся будто склеена из серых лоскутов,
колышется людская хмурая река,
у входа в БКЗ грозя свернуться в тромб.
Все с транспарантами, с гирляндами цветов,
гигантского из листовой фанеры мудака
вздымают над толпой и тащат вшестером.
У нас на каждую голимую попсу
всегда аншлаг в культурном храме БКЗ.
Сегодня праздник, и народу полный зал.
А я в аквариуме, будто на весу,
смотрю на очередь у кассы буквой Z,
по дикой смеси смол я чувствую вокзал.
товарный поезд мое тело пощадил,
разрезав позвонки, как опытный хирург.
Я стала донором известного певца,
который страшен на лицо, как крокодил,
вертлявый андрогин, любимец всех старух,
а тело детское теперь, как у юнца.
Моя отдельная от тела голова
теперь помещена в сверкающий сосуд.
Стоят чиновники с родителями в ряд.
Звучат торжественные лживые слова,
в стеклянной призме дети голову несут,
и салютует юных воинов отряд.
Кусками толстый лед лежит со всех сторон,
а я ворочаюсь внутри, боясь задеть
глазными яблоками мерзлое стекло.
Певец-гермафродит ступает на перрон, и я его лицо пытаюсь разглядеть,
но в линзы видно лишь вокзальное табло.

июнь 2016
Friday, April 21st, 2017
1:33 pm
В прошлом году меня пригласили поучаствовать в антологии анонимных текстов "Русская поэтическая речь". Концепция заключалась в том, что участвующие в ней поэты должны были предоставить тексты, предварительно ни в каких изданиях не засвеченные и не выкладывавшиеся в сеть. В книге нет имен авторов, они обозначены номерами. С марта 2017 г. авторы имеют право нарушить анонимность, но в связи с работой в жюри "Нацбеста" в марте мне было несколько не до стихов, так что буду выкладывать их сейчас.

Близнец

Сиамские братья не могут
бежать наперегонки.
У нас всего одно тело,
и на двоих четыре ноги.
Его пара ног между моих –
это, собственно, весь мой брат.
Я поглотил его с потрохами –
так о нас говорят.
Ноги, торчащие из меня –
это и есть мой брат.
Больше нет у него ничего –
остальное досталось мне:
голова, две руки и сердце –
я богаче его стократ.
Одним все, другим ничего:
мы живем в свободной стране.
Акушеры орали так,
будто родился черт.
После нам подобрал психолог
посильный спорт.
Мы стали бегать в четыре ноги
по дорогам, полям, лугам.
Благодаря четырем ногам,
быстрее, чем Форрест Гамп.
Я не мог поделиться с ним
игрушками и барахлом.
Ни любимым котом, ни книгой,
ни музыкой, ни бухлом.
Только и мог, что лучшие «Мартенсы»
я ему уступал всегда
– Ну что, – спрашивал, – ты доволен?
А он ни нет и ни да.
Но зато он бежит со мной
на равных, не тормозит.
Но доктор нас разделить решил
у всех на глазах онлайн.
Он говорит, что один близнец
другому как паразит.
Вот он над нами занес пилу –
командует айн цвай драй.
По касательной на стене
госпитальной забрезжил свет,
мы вышли на воздух сквозь известь
белых отвесных стен.
Пьяный врач мне сказал,
что тебя больше нет.
Но ты рядом со мной идешь
в полный рост – не призрак, не тень.
С пластырной свастикой на груди,
с повязкою на глазах,
мой брат такой, каким его
я представлял всегда.
То рядом идет, то бежит вперед
быстрей, быстрей и быстрей.
Ловкий, будто рыбак Андрей,
смуглый, как Деррида,
без всех санитаров, поводырей,
и нас не разлей вода.

июнь 2016
Saturday, December 10th, 2016
2:47 pm
Thursday, October 27th, 2016
4:58 pm
Выставка в СПб 8 ноября


8 ноября 2016 г. в галерее «Свиное рыло» откроется выставка коллажей Наташи Романовой «Сумерки лохов».
Наташа Романова – поэт, критик и художник, в первую очередь известная своими жесткими и бескомпромиссными стихами, чуткими к городской разговорной речи и рассказывающими о жизни маргинальных персонажей в современной России (в 2012 г. они были отмечены международной поэтической премией им. Геннадия Григорьева). Она продолжает разрабатывать сходные темы и как художник – их героями, как правило, становятся те, встречи с которыми в реальной жизни все предпочитают избегать: гопники, агрессивные ревнители традиционных ценностей, представители силовых ведомств, лоховатые и неприятные в быту обыватели. Уникальная авторская техника рассказывает о смешных и нелепых приключениях этих персонажей в наше непростое сумрачное время. Коллаж для Наташи Романовой – не причудливое сюрреалистическое сочетание разнородных элементов, а кропотливое выстраивание ландшафта и фигур из мельчайших клочков печатной продукции. Автор зачастую имитирует различные рукописные техники (пастель, акварель, масляную живопись), хотя технологически сложные, составленные из множества мелких элементов работы ближе скорее к двухмерной бумажной скульптуре.
«Сумерки лохов» – оптимистичное название, напоминающее, что после темного времени, в которое на поверхность вылезает всякая нечисть, всегда наступает долгожданная заря. На выставке будут представлены новые коллажи, созданные за последний год. В них Наташа Романова отходит от привычной для ее предыдущего периода работы с двумя фигурами и выходит на построение масштабных многофигурных композиций, наполненных привычным хлестким юмором и вниманием к приметам времени. Серии «Тяжелые случаи» и «Вечные ценности» в гротескной форме расскажут о преломлении общественных проблем последних лет в кривом зеркале новейших медиа, а цикл «Философия для лохов» посвящена столпам мировой мысли (таким, как Кант, Ницше, Хайдеггер и т. д.), которые волей автора оказались в условиях современной реальности. Работы Наташи Романовой адресованы в первую очередь тем зрителям, которые способны сочетать ироничный взгляд на жизнь с глубоким пониманием общечеловеческих вопросов и цивилизационных процессов или тем, которые по крайней мере хотели бы эти качества в себе выработать. На открытии выставки также состоится выступление автора с новой программой своих поэтических триллеров и боевиков.
Вход, естественно, свободный.
Кто не придет - лох!
http://vk.com/sumerki_loxov
http://www.facebook.com/events/1828953790724640/
[ << Previous 20 ]
вгрибе   About LiveJournal.com